Мужчинка
Oct 5 2005, 15:39
| цитата: |
| После оглушительного успеха Бандиток, девушки собрались взаправду да и сыграли несколько настоящих концертов и даже записали пару альбомов. |
Тема постепенно разливается и покидает свои берега.
Лэвису принадлежит честь авторства "Любимых фильмом с участием реальных музыкантов и исполнителей", Фрегат запатентировал "Влияние на мир музыки"... Я давно уже собираюсь внести свою скромную лепту в процесс и создать тему (всего лишь логическое продолжение предшественников), посвященную нашим любимым актерам, построившим со временем также успешную музыкальную карьеру. Вот только проблема есть одна - мне ужасно лень. Так что придеться продолжать паразитировать.
| цитата: |
| Редкое влияние кино на музыку, согласитесь! Не припомню я такого случая в мировой практике, чтобы музыканты "сошли с экранов" и успешно существовали в реальном мире. |
Студийный и сценический репертуар Мэрилин Монро базировался главным образом на успехе песен, исполненных Богиней в своих фильмах:
В джазе только девушки, Джентльмены предпочитают блондинок, Седьмой год - будь он проклят!, "Diamonds are a girl's best friend", "River of no return", "Heat wave", "I wanna be loved by you"...
Разумеется, персонаж Мэрилин не во всех перечисленных картинах имеет отношение к музыке. Но я поразмышляю. Ты же знаешь, на прямой вопрос мысли разбегаются, как тараканы на неожиданно включенный свет, pardon me за неаппетитное сравнение.
P.S.: Жаль, у сабжа есть потенциал на автономию (я имею в виду актеров, не насекомых).
Мужчинка
Oct 6 2005, 2:55
Wu-Tang Clan - пожалуй, самая влиятельная hardcore-rap формация Восточного Побережья в истории культуры hip-hop. Своим уникальным и безошибочно определяемым подчерком команда обязана своей юношеской страсти - восточным единоборствам, а точнее, их проекции на экран. Название коллектива, графическое оформление продукции, концепции альбомов, лирика и, конечно, сэмплы. Тонны сэмплов. На них-то я и задержу свое внимание; мое любимое занятие - распознавать по ним оригинальный источник.
Я был в свое время увлечен, как я ее люблю называть, первой волной Wu, отрезком времени (и плодами творчества, созревшими в его пределах) от дебютного винила "Enter The Wu-Tang" '93 до их второго альбома, двойного диска "Wu-Tang Forever" '97 (не включая последний). "Полнометражных" работ было всего шесть.
1. Clan "Enter the Wu-Tang" 1993
и сольные работы членов Клана:
2. Method Man "Tical" 1994
3. Ol' Dirty Bastard "Return to the 36 Chambers" 1995
4. Raekwon "Only built for cuban links" 1995
5. GZA "Liquid swords" (его дебютный лонгплей "A few words from genius" 1991 не в счет - тогда Клан еще не существовал)
6. Ghostface Killer "Ironman" 1996
***
Список "доноров":
1. Всего по маленьку
2. Диск открывается "позывными" одной из крупнейших Гонг-Конговских студий по производству kung-fu фильмов (к сожалению, не помню ее названия).
3. "36-я ступень храма Шао Линь"
4. "Однорукий фехтовальщик" и римейк этой же картины, поставленный главным актером оригинала, Джимми Вангом, но уже под названием "Летающая гильотина".
5. "Сёгун-наемник" (на самом деле, это американская версия "Одинокого Волка", самурайской саги, насчитывающей семь независимых частей; первые две были объединены в один фильм ["Shogun Assassin"] для западного проката).
6. Уже не помню, какие гонг-конговские ленты были здесь использованы, но точно встретилась классическая криминальная blaxploitation-драма "Образование Сонни Карсона".
И еще несколько опознанных фрагментов, но запамятовал, с каких дисков и пластов:
"18 Бронзовых бойцов", "Зайтоши - слепой самурай" (недавно был переснят гениальным Такеши!), "Уличный боец" с Сонни Чибой в главной роли.
Мужчинка
Oct 19 2005, 15:27
| цитата: (Levi`s @ Oct 15 2005, 13:29) |
Чего с темой делать то будем? Заглохла...  |
"ёще ухнем..."Нью-Йоркское
acid-jazz комбо
Sex Mob во главе с мастером слайд-тромпета и миелофона (шучу, меллофона - маршевого духового инструмента),
Стивом Бернштайном, на своем альбоме
Sexmob does Bond в несколько дерзких приемов реаранжирует имидж самого эксгибиционного шпиона в истории секретной службы Ее Величества:
- во-первых, такие великолепные
007-стандарты как
Goldfinger,
You only live twice и
The spy who loved me, в оригинале исполняемые большим филармоническим оркестром, команда адаптирует под свой убийственный квинтет (к постоянному четырехголовому составу
Sexmob здесь присоединяется их коллега и близкий друг,
Джон Медески, органист модного джазового трио
Medeski-Martin-Wood).
- во-вторых,
Бернштайн, полагая, что "викторианская эпоха" шестидесятых давно закатилась и что теперь при упоминании о сексе и порнографии ханжески всплескивать руками уже даже не смешно, а скучно, предложил своей группе неприлично "раскачать" классический материал и добавить в свои версии немного от музыкальной эстетики
стрип-клубов. Плюс, сексапил работы только выигрывает от томного, порой контрастно истерического женского
background вокала -
Sex Mob Soul Choir.
- в-третьих, коллажируя реинтерпретации с собственными идеями и композициями и структурируя результат посредством актов, интерлюдий и
opening/closing credtis,
Sex Mob предлагает нашему прослушиванию альбом, который перестает быть очередным анемичным
cover-нонсенсом, а претендует на статус самостоятельного саундтрека к альтернативному бондовскому киноопусу - не к предрешенному
high-budget секвелу, а скорее к клёвому такому
B-grade sexploitation-cum-espionage фильму
P.S. В текстовом сопровождении к диску
Стив, в несколько фамильярной форме, благодарит за инспирацию композитора большинства и лучших
007-саундтреков,
Джона Барри.
alivetoday
Jan 8 2006, 15:13
2 Levi`s: А откуда собственно картинка-то? Ну понятно, это портрет Лири, но ещё что? Молодёжь нынче тёмная пошла, поэтому если не сложно, то можно и поподрабнее.
выкладываю тексты. Оригинал Дж. Фаулз, "Волхв":
ПРИНЦ И КУДЕСНИК
Жил-был юный принц. Он все принимал на веру и только три вещи на свете принять на веру не мог. Он не верил в принцесс, он не верил в острова, он не верил в Бога. Отец его, король, не однажды повторял, что всего этого просто не бывает. А коль скоро в королевстве не водилось ни принцесс, ни островов, да и Бог себя ничем не обнаруживал, юный принц с отцом соглашался.
Но вот как-то раз принц сбежал из дворца. И очутился в соседнем государстве. А там - что за диво! - острова виднелись с любого лукоморья, и на островах этих обитали чудные и поразительные созданья, которых он и про себя-то назвать побоялся. Пока он искал лодку, на берегу ему встретился человек в парадном, чин чинарем, костюме.
- Неужто эти острова взаправдашние? - спросил у него юный принц.
- Конечно, взаправдашние, - ответил человек в парадном костюме.
- А кто те чудные и поразительные созданья?
- Истинные и безобманные принцессы, все поголовно.
- Так, получается, и Бог есть! - воскликнул принц.
- Я и есть Бог, - с поклоном ответствовал человек в парадном, чин чинарем, костюме.
Юный принц со всех ног помчался домой.
- Ага, вернулся, - сказал отец его, король.
- Я повидал острова, я повидал принцесс, я повидал Бога, - гордо заявил ему принц.
Король и бровью не шевельнул.
- Не бывает взаправдашних островов и взаправдашних принцесс, и Бога взаправдашнего не бывает.
- Но я же их видел своими глазами!
- Ну, скажи, как Бог был одет?
- Он был в парадном, чин чинарем, костюме.
- А рукава у пиджака закатаны?
Припомнил принц, что закатаны. Король улыбнулся:
- Это одеянье кудесника. Тебя провели.
И принц немедля устремился в соседнее государство, на тот самый берег, к тому самому человеку в парадном, чин чинарем, костюме.
- Отец мой, король, объяснил мне, кто ты таков, - с негодованием сказал ему принц. - Сперва ты провел меня, а сейчас не проведешь. Теперь-то я знаю, что и острова, и принцессы невзаправдашние - ты ведь кудесник.
Человек на берегу усмехнулся:
- Не я тебя провел, мальчик мой. В королевстве отца твоего полным-полно и островов, и принцесс. Но отец твой наслал на тебя чары, и ты всего этого в упор не замечаешь.
Призадумался принц и побрел себе восвояси. Пришел к отцу, посмотрел тому прямо в глаза:
- Ты что, папа, действительно не взаправдашний король, а всего лишь навсего кудесник?
Улыбнулся король и закатал рукава:
- Да, сынок, я всего лишь навсего кудесник.
- Выходит, тот, на берегу, - Бог.
- Тот, на берегу, - тоже кудесник.
- Но я хочу понять, что есть взаправду, что останется, когда рассеются чары.
- Когда рассеются чары, ничего не останется, - ответил король.
Пригорюнился принц.
- Убью себя, - сказал он.
Король чародейством призвал во дворец смерть. Встала смерть на пороге, поманила принца. Задрожал принц. Вспомнил острова, прекрасные, но невзаправдашние, вспомнил принцесс, невзаправдашних, но прекрасных.
- Ладно уж, - сказал, - вытерплю как-нибудь.
- Знай же, сын мой, - сказал ему король, - что и ты теперь вот-вот станешь кудесником.
Каста, "Сказка":
В сером королевстве, во мраке и холоде,
В надменном, с блеклыми цветами городе,
Погрязшем навеки в болезнях и голоде,
Дрожащем в свете молний, ночного грома грохоте,
В пустой дворцовой комнате, душной от копоти
Юный принц грустит. Блестит слеза на вороте,
Шевелятся губы, но дело не в совести,
А в подлости мира. Свет свеч танцует в тусклом золоте.
Что слышно в его шёпоте? Крик безысходности,
Безнадёжности, как у летящего к пропасти.
Причина тому таится в голосе,
Заполнившем голову голосе, отцовском голосе:
«Нет солнца в небе без облаков,
Нет на свете принцесс, - это сказки для дураков,
И уж поверь мне, нет бога, сын, поверь мне, нет бога».
И он верил.
И вот однажды ночью, что темнее сажи
Он тихо вышел из замка мимо спящей стражи,
Нарушив запрет, что дал король-отец.
Но это уже не важно, всему приходит конец.
Он шёл по мокрым улицам прочь из города,
По жухлой траве, мёртвой без солнца от голода.
По лесу, что черней крыла чёрного ворона,
Сквозь густую чащу, полную ночных шорохов,
То ли сон наяву – всё закружилось вокруг,
То ли явью во сне всё ожило вдруг,
И как глухой туман заполнил тьму
Знакомый с детства голос, отцовский голос:
«Нет солнца в небе без облаков,
Нет на свете принцесс, - это сказки для дураков,
И уж поверь мне, нет бога, сын, поверь мне, нет бога».
И он уснул.
И вот наутро под сенью старого дуба
Он проснулся от незнакомого звука –
От чудного пения птиц, встречавших солнце
И вдалеке на холме увидел незнакомца.
Он подошёл к нему ближе – и что он видит?
Там, внизу, за холмом, на солнечной равнине
С цветами в руках, с венками в русых волосах
Гуляют девушки на зелёных лугах.
«Скажи мне, путнику, старец, разве так бывает,
Что тёмные тучи на небе солнца не скрывают?
И кто эти девы, что в лугах гуляют,
Такие светлые, что сердце замирает, тает?»
«Ну разве ты не видишь? Или глазам не веришь,
Что нет ни облака, ни тучи на ясном небе?
А эти девы, что цветы вплетают в косы
Все принцессы». Так старик ответил на вопросы.
«Послушай, милый старец, пожалуйста, ответь мне,
Ведь если вправду всё это есть на белом свете,
То есть и бог где-то?» Старик пригладил бороду,
Улыбнулся «Я и есть бог». И принц вернулся:
«Отец, я видел солнце в небе без облаков,
Я видел принцесс, таких красивых, что не хватит слов.
Отец, ты знаешь, я видел бога,
Отец, я говорил с богом». Но король ответил:
«Нет солнца в небе без облаков,
Нет на свете принцесс, - это сказки для дураков,
И уж поверь мне, нет бога, сын, запомни, нет бога, нет бога!»
«Отец, но как же? Я видел всё своими глазами
Так же, как вижу тебя. Я мог коснуться руками
Той листвы, что растёт под ясным небом,
Старца бога, принцесс, красивых, светлых».
«Скажи мне сын, гладил ли бороду старец?»
Принц задумался, припомнил и ответил «Гладил».
И красным злобным рубином блеснула корона,
И смеялся король с высокого трона:
«Это жест кудесника, он надул тебя!
Ты не попал бы впросак, если б слушал меня».
Но эти слова летели принцу вдогонку,
А в голове звучал голос громко, звонко:
«Нет солнца в небе без облаков,
Нет на свете принцесс, - это сказки для дураков,
И уж поверь мне, нет бога, сын, запомни, нет бога».
И вот он на лугу снова.
«Послушай, старец, меня ты больше не обманешь!
Отец мой сказал кто ты. Ты сам знаешь,
Что нет на свете солнца в небе без облаков,
Нет на свете принцесс и не бывает богов.
Ты всего лишь кудесник, и всё что есть вокруг,
Обман или магия, дело твоих рук!»
А в ясном небе резвились птицы бодро…
Ему ответил старик так по-отечески, добро:
«Сынок, зря ты так. Ведь обманул не я тебя.
Ты сам пришёл, значит это судьба.
Знай, что солнце в твоём городе ярко светит,
И там полно принцесс, ещё красивей, чем эти.
Но отец твой, король наслал чары на сына,
И ты не видишь их, смотришь мимо».
Тут горечь обиды сдавила принцу грудь.
Он попрощался, пустился в обратный путь.
«Папа, выходит не король ты, а всего лишь кудесник?
Это правда? Только ответь мне честно».
Отец отвёл взгляд в сторону, склонил голову,
И промолчал в ответ, погладив бороду.
«Папа, значит тот на лугу бог а не лгун?»
«Он такой же кудесник, и он тебя обманул».
«Но что ж останется, когда развеются чары?»
«А ничего не останется» отец отвечает.
« Но я не хочу так жить, среди обмана и лжи,
Я хочу умереть, убить меня прикажи».
И входит Смерть, и задрожал принц от страха,
А Смерть уже тащит принца на плаху.
И тут вспомнил он как прекрасный сон
Тот зелёный луг, и всё, что видел на нём,
И крикнул «Стой! Я умереть не могу!
Пусть всё будет как есть, уж как-нибудь проживу!»
И отступила Смерть, враз покинув дворец,
И крепко обнял впервые сына отец,
И тихо добро сказал «Сынок, знаешь,
Ты тоже вот-вот кудесником станешь».